November 24th, 2009

me

Сами мы не местные, возвращаемся из Трои в Грецию

.
Так ответил Одиссей на вопрос циклопа Полифема: "Кто вы такие? Откуда вы пришли? Верно, без дела скитаетесь вы по морям, причиняя всем народам несчастья?"

Я еще дошкольником прочел про странствия и приключения хитрожоумного Одиссея в книге Куна "Легенды и мифы древней Греции". В то время я знал эту историю почти наизусть (сейчас помню только отдельные места). Одна деталь в детстве не давала мне покоя (а спросить я почему-то стеснялся). Одиссей сказал злобному циклопу, что его зовут Никто. Когда вскорости Одиссей со спутниками ослепили Полифема, на его рев сбежались другие циклопы.

Сбежались они и стали спрашивать:
- Что случилось с тобой, Полифем? Кто обидел тебя? Не похитили ли у тебя твои стада? Зачем ты разбудил нас?
Им отвечал, дико взревев, Полифем:
- Меня не силой, а хитростью губит Никто!
Рассердились циклопы и крикнули Полифему:
- Если никто тебя не обидел, то незачем тебе так реветь! Если же ты заболел, то такова воля Зевса, а ее никто не изменит.
С этими словами удалились циклопы.


И вот тупость циклопов, их неспособность понять, что Никто - это имя, как-то меня смущала.

Много лет спустя, изучая английский, я понял, в чем дело: наверное, в греческом, как и в английском, нет двойного отрицания, в отличие от русского. Мы говорим: "Никто не обидел меня", а англичане - "Никто обидел меня". Примерно так и оказалось:
Odysseus tells him "οὔτις," (translated as "no man").

А говорили бы циклопы по-русски - не ушел бы Одиссей!